Каталог статей
Меню сайта

Форма входа
Логин:
Пароль:

Категории раздела
Фанфикшен [17]
рейтинговый фикшен. Слэш [1]
Внимание! Эта категория запрещает к просмотру несовершеннолетними

Поиск

Мини-чат
200

 


Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Приветствую Вас, Гость · RSS 26.07.2017, 21:51

Главная » Статьи » Фанфикшен » Фанфикшен

Как в страшном сне

Как в страшном сне.

 

Мегатрон уютно расположился на своём троне, и, видя, как десы вытянулись по струнке, довольно хмыкнул. Но тут в его заднюю часть что-то неприятно воткнулось и он,  резко подскочив и потирая пострадавшую область, разъяренно заорал:

 – Кто сидел на моём троне?!!

Тишина. У Скандалиста  предательски немного подогнулись коленные суставы. И гробовую тишину разрушил неприятный скрип.

 – Ска-нда-лист… - нараспев произнёс Мегатрон, видя как красные глаза трансформера вперились в пол. – В следующий раз, представляя себя на моём месте, не забудь удостовериться в том, что всё идеально, – огромное дуло пушки лидера десептиконов уставилось на темно-серый шлем.

 – Это был не он, - донёсся ровный голос из конца построения колонны.

– А кто, по-твоему, Бархан? – взвизгнул Белый вождь. – Кроме Скандалиста на моём троне больше никто бы сидеть не осмелился!

 – Вы же вчера сами назначили его дежурным по…э-э-э…очистке сливной трубы.

 – Н-да, - задумался Мегатрон отходя подальше от красно-белого десептикона. – Запашок это явно подтверждает.

Скандалист стиснул зубы от негодования: «А что б тебя Кибертронская мать побрала!» Отпустив подчинённых по их повседневным делам, Мегатрон медленно побрёл в свои апартаменты и, дойдя до них, чуть не перезагрузился от ярости. На дверях красовалась надпись розовой краской: «Здесь живёт Мегатрошка». Процессор тёмного повелителя едва справлялся с импульсами ярости и одновременным поиском смертника, написавшего ТАКОЕ да ещё и РОЗОВЫМ!

 – Скандалист!!! – заорал Мегатрон на всю базу. Через семь секунд истребитель пронёсся по коридору и, словно Сивка-Бурка, предстал перед грозными очами.

 – Что… Это? – ткнул пальцем в писанину Мегз, страшно скрепя от злости челюстью.

 – Я… не-не-не знаю повелитель, - заикался Сканди, стараясь стереть обшивкой «рукава» въевшуюся в сталь краску. Вылив на голову Сканди очередные угрозы и уйму нецензурной кибертронской брани, Мегатрон всё-таки вошёл в свои апартаменты, и там его точно чуть не хватила остановка всех двигателей сразу. В его комнате было полно мягких игрушек, различных подарочных коробок, бантиков, кровать украшена розовыми шариками. А на самом видном месте сидел огромный плюшевый медведь с такой же огромной открыткой. Медленно сползая по двери на пол и держась за «сердце», Мегатрон частыми всхлипываниями хватал ртом воздух.

 – Скандалист!.. – пропищал на выдохе лидер десептиконов, совсем забыв о том, что дверь, на которой он развалился, открывается в разные стороны как у лифта.

 – Да повелитель! – раздалось за открывающейся дверью, и Мегз выпал из проёма. На слова у него уже не было сил, и он, валяясь на полу и  чуть подняв трясущуюся руку, указал на причину своего приступа. Глаза Скандалиста полезли на шлем:

 – Это точно не я … - прошептал Сканди, глядя на плюшевого медведя. А тот смотрел на него добрыми пуговицами чёрных глаз. Подняв на ноги повелителя, истребитель мысленно ликовал: он ещё никогда не видел Мегатрона таким разбитым и немощным. «Всего-то пара розовых шариков и игрушек. Надо будет это повторить как-нибудь».

 – Сэр,- начал вкрадчиво Скандалист. – У вас сейчас совещание.

 – А? Что? Какое совещание? – часто моргал Мегз.

   Э-э-э… Передаю дословно: «Тупицы, кретины, идиоты! Немедленно собраться в трансляционном зале. Кто опоздает – ликвидирую к едрене-фене».

В Мегатрона закралось неприятное чувство, что он одними мягкими игрушками не отделается. Окончательно восстановившись и уже набирая приличную скорость, Мегз белым смерчем мчался по направлению к месту общего сбора. Скандалист еле за ним поспевал, даже в режиме истребителя. Но тут их гонку резко прервал неизвестно откуда взявшийся циферблат. Мегатрон тут же вспомнил, что в трансляционной комнате есть «особенная» кнопка, придуманная им самим для «очень быстрых сборов» личного состава. Нервно сглотнув, за пять секунд до начала коридорного хаоса, он словно дикий примат стал уворачиваться от различных бластеров, взрывателей, самонаводящихся ракет, которые его «подгоняли» к пункту назначения. Прилично ободрав обшивку и разбив всех коридорных «слуг» в хлам, он вломился в трансляционную комнату, выбив дверь ногой. На него уставились все собранные десы. Повисла пауза (картина Репина: «Не ждали»):  дымящийся и злющий от коридорных экзекуций Мегатрон, яростно клацающий зубами, и тупо пялящиеся десы.

– Стучать тебя видно, Трюничка, не учили, – раздался голос из-за трибуны. Хотя говорящего не было видно, Мегатрону сразу всё стало ясно. И он опять осел на пол, уже догадываясь, что будет дальше. Послышался звук, как будто кто-то придвинул стул к трибуне, и на помосте выросла фигура старого кодилака 20-ых годов.

– Здравствуй, сынок. Ты что-то совсем разленился. Опаздываешь.

Все десептиконы уронили, на длинный во всю комнату стол, челюсти (или забрала). Скандалист, не ожидавший такого поворота событий, бессовестно вертел головой в надежде найти хоть малейшее сходство «мамочки» и «сыночка». И в этот самый момент в его корпус ударил увесистый заряд плазменной гранаты.

– Не вертись, идиот! Сядь на место и заткнись! – взвизгнула старушка, убирая здоровую пушку в центральный сегмент на корпусе.

«Вот тебе и сходство!» - подумал Сканди, кое-как доползая до стула и стараясь не шуметь ошмётками побитого крыла. Мегатрон, до сих пор сидевший на полу на пятой точке, быстро поднялся, изобразив невозмутимый вид:

– Здравствуй мама! Надеюсь, ты хорошо доехала. Ты не могла бы объяснить мне, откуда в моих апартаментах…э-э-э… - запнулся лидер десептиконов, подбирая более лояльное определение тому, что творилось в его отсеке. - … Столько «подарков»?

Большие ярко красные глаза мамочки оглядели всех присутствующих:

– Джентльмены, разве вы не в курсе какой сегодня день?

 Десептиконы забеспокоились, теряясь в догадках, но ёрзать и переспрашивать у друг друга не решались.

– День вашего приезда? – робко отозвался покалеченный Скандалист, зажмурившись в ожидании следующего удара, но такового не последовало. Умиротворённый голос мамочки произнёс:

– А вы не такой уж и придурок, молодой человек. Спасибо, что считаете это событие знаменательным. Так что, больше никаких мыслей? Трюлечка, разве ты не говорил своим товарищам?

– Нет, мама. Это секретная информация. С какой стати? – буркнул Мегатрон, уже зная, о чём идёт речь.

– Ах, мой маленький скромник! Бу-бу-бу-бу! Завоеватель! – засюсюкала мамаша. – Сегодня у Тронечки День Создания! – радостно подытожила она и подняла вверх руки в жесте «ура!». Десы пару секунд втыкали на этот цирк, а потом, словно опомнившись, бросили руки вверх и закричали наперебой:

– Ура!

– С Днём Создания Повелитель!

– Слава МЕГАТРОНУ!

Мегатрон закрыл ладонью лицо и покачал головой. «Раздери меня ржавчина! Ну почему именно сейчас!!!».

Мамочка Мегатрона одним жестом успокоила аудиторию и продолжила:

– Сегодня никаких дел, все будут до трех часов местного времени делать уборку, в шесть всем явиться в тронный зал для поздравления.

– Миссис… э-э-э, - начал Мотомастер.

– Гигатрония.

– Да. Миссис Гигантрония, у нас есть небольшая проблемка. Энергона может не хватить на… столь шикарный праздник.

– Молчать!!! Мой Тронечка, в свой день рождения, не должен ни в чем нуждаться. Неужели на этой планете нет никаких ресурсов?

– Есть, мэм. Но вот автоботы…

– А что автоботы? Они отличные инженеры, их тоже надо пригласить…

– Мам, - вмешался Мегз, уже закипая от ярости. – Мы… с ними… воюем, - выдавил он, чтобы не ранить чувства старушки.

– Трюлечка, если тебе нужно, то можешь воевать и с автоботами.

– Мам, сколько раз просил -  не  называй меня Трюлечкой. Я – Мегатрон.

– Ой, лапуля, они уже привыкли. Но если тебе не нравиться, буду звать тебя как и четыре миллиона лет назад – Мегазойчик.

Лидер десептиконов мысленно бился головой о стену.

– Чего сидим? – задала вопрос мамочка. – За энергоном, быстро!

Десы выкатились за пределы базы, оставив длинный шлейф выхлопных газов и пыли. Мегатрон смылся в свою, теперь уже ненавистную, комнату, пока Гигантрония давала какие-то распоряжения Бархану. Тот кивал и постоянно салютовал после каждого приказания. Найдя консоль связи, и очистив приборную доску от многочисленных игрушек, Мегатрон, проклиная каждое нажатие кнопки, вышел на связь.

На экране появился ненавистный синий шлем с остроконечными антеннами. Голубые глаза, принадлежавшие шлему, округлились:

– Мегатрон?!

– Да, Прайм, это я. У меня к тебе просьба. Очень личная, - Белый вождь похмурнел еще больше, когда рядом с Оптимусом на экране замаячили Шершень и Броневик.

– Я сказал очень личная… - рявкнул он в передатчик так, что Оптимус зажмурился.

– Ребята, я тут сам справлюсь, - прижав ладонь к забралу шептал Прайм.

– Но Оптимус! Это же Мегадинамщик, гад и сволочь…

  Вашу Кибертронскую мать! Я все слышал!

– Не нервничай, Мегатрон, а то отключу связь, - холодно огрызнулся Прайм.

– Не надо… - почти взмолился десептикон и, ненавидя себя с каждой астросекундой все больше и больше, хриплым голосом произнес:

– Прошу прощения, Прайм, это очень важно.

Лидер автоботов сделал рукой знак, и автоботы удалились.

– Я слушаю…

– Ты не мог бы сегодня не атаковать моих ребят.

– Что?! И доставить вам десептиконам радость разрушения человечества? Никогда, Мегатрон! Война есть война! Я сюда попал, как и ты, не к теще на блины.

– А у тебя есть теща? – наигранно удивился Мегз.

– Нет, - покраснел Прайм. – Это выражение такое. И все-таки, не сбивай меня с толку и не переводи тему. Почему это я должен помогать тебе?

– У меня сегодня, - запнулся белый трансформер, опуская глаза. – День Создания…

– О! Поздравляю! Сотни роботов и весь Кибертрон проклинают этот день до сих пор. Даже Квинтесоны по своим каналам объявляют минуту молчания.

Мегатрон совсем сник:

– Дело еще не в этом. Ко мне мама приехала.

– И ты решил выпендриться. Мол, я крутой повелитель над автоботами, одержал победу. Мечтай, Мегатрон, - хотел было вырубить связь Оптимус.

– Стой. Она не знает вообще, что ведется война.

– Как это?

– Она до сих пор живет в том мире, где нет войны на Кибертроне. До войн вообще. Когда-то, во время эвакуации, ее процессор был поврежден, а блок памяти – серьезно пострадал.

Оптимус чуть не смахнул слезу, настолько чувственно Мегатрон рассказывал эту историю. Потом глубоко вздохнул и сожалеюще покачал головой:

– Не могу, Мегатрон. Годы сражений меня научили не доверять тебе.

– Оптимус.

– Что?

– Я когда-нибудь о чем-либо тебя просил в столь уничижительной для себя форме?

– Нет.

– Делай выводы, насколько я серьезен.

– Ладно, Мегз, - позволил себе свальяжничать Прайм. – Но ты знаешь мое условие.

– Прайм, я тоже, за годы битв с тобой, все давно выучил: людей трогать не буду.

– Да, это само собой. Я лично прослежу за этим.

– Прайм, ты не знаешь, во что ввязываешься. Моя мама…

– До встречи на энергостанции, Мегз, - экран погас.

Вождь десептиконов устало опустился на стул и тут же раздался душераздирающий писк. Он подпрыгнул и тут же выстрелил. Мягкий пушистый мышонок прыснул в воздухе, вместе с обломками стула, требухой синтипона.

– Тьфу! Мерзость.

 

Десептиконы на этот раз под четким руководством не Мегатрона, а Оптимуса, ювелирным образом вывезли энергию. Рабочие приветливо улыбались десам, а те недоуменно хлопали друг на друга окулярами, не понимая: то ли они издевались от страха, то ли ополоумели. Когда все погрузили, Оптимус, словно Гагарин, махнул рукой и сказал:

        Автотьфу, десептиконы, transform and roll out!

Люди тупо улыбались. Десы, с приступами тошноты от чисто автоботского призыва, лениво потянулись за Праймом.

– Энергия уже доставлена, мэм, - отдал честь Оптимус Гигатронии, которая вышла на заднюю часть базы, дабы проследить, чтобы ничего не пропало. Мегатрон стоял подле нее. Его лицо казалось в этот момент особенно бледным, а шлем придавал вид «взгляд из-подлобья». Оптимус подмигнул Белому вождю. Тот отвернулся, было видно только, как он сильно сжал кулаки. «Ненавижу, ненавижу, ненавижу!», бормотал про себя Мегз.

– Ты что-то сказал? – шепнул Прайм.

– Так, ничего…

– Вы такой приятный молодой человек. Я мама Мегзикоши. Вы, наверное, Оптимус Прайм, лучший друг Тронечки? Он часто вас вспоминает.

Прайм обалдело посмотрел на Мегза, тот мстительно улыбнулся: «А ты что думал? Я один отдуваться буду?» Оптимус на выдохе, собираясь с духом, ответил:

– Я не…

Десептикон умоляюще посмотрел на лидера автоботов. Это было так мило и так искренне, что Оптимус окончательно сдался.

– Я не помню, чтобы мы вообще когда-либо (Мегз, открыв рот и с замиранием двигателя,

ждал ответа) ссорились и жили врозь.

Мегатрон выдохнул и одарил своего «друга» благодарным взглядом. Прайм не подозревал вообще, что Белый вождь способен на такие эмоции. Это его удивило, и он подмигнул в ответ.

– Я так и думала. Вы меня так хорошо поняли и сразу выполнили все поручения, не то, что кучка этих идиотов, - рассеянно махнула рукой на грузивших энергон десов мамаша. – Вы же останетесь на праздник?

– Я…

– Ах, какая же я глупая, конечно останетесь. Вы же его лучший друг! У меня к вам дело, - заговорщическим тоном начала Гигатрония, увлекая за собой бедного Оптимуса.

«Прайм, я тебе очень прошу…», мысленно обратился Мегатрон к лидеру автоботов.

Оптимус, выглядывая из-за угла, на прощание помахал ручкой в знак того, что он «не расколется» перед мамой. Хмурый Мегз облегченно вздохнул. Он знал, что если уж Оптимус, что-то обещает – то не предаст. «Точно как друг», подумал про себя десептикон, немного улыбнувшись.

– Мегатрон! – послышался знакомый ехидный голосок. – А что здесь делает автобот? Или могущественный вождь уже не способен сохранить секреты базы и разрешает автоботскому мусору разгуливать как у себя дома.

Мегатрон был впервые счастлив слышать Скандалиста, ведь теперь, за эти слова, он мог вылить на темно-серый шлем всю накопившуюся за весь день ярость.

– Скандалист! – радостно вопил Мегатрон, выпуская в красно-белый истребитель всю обойму плазмозарядов. – Ты меня достал, мерзкий предатель!

Предводитель десептиконов зря тратил свою энергию. Ха! Стал бы еще Сканди попадаться под его горячую руку, тем более сегодня. Голографический проектор отлично справлялся со своей задачей. Сдерживая хохот, сам великий обманщик и предатель сидел за углом и угорал с картины: «Мегатрон, гоняющийся вокруг базы за призраком Сканди». Помотав вождя по кругу (а у Мегатрона, в пылу азарта, синхронизатор времени напрочь отказал) часика два-три и убедившись, что он достаточно устал, голограмма изобразила прямое попадание и «смерть предателя». Бархан по сигналу Мотомастера подошел к запыхавшемуся Мегзу:

– Вас зовет мама, Повелитель.

Белого вождя передернуло от этой фразы, но делать нечего. Надо идти. Бархан в этот момент куда-то исчез. Лидер десептиконов пожал плечами и побрел на базу. Было слишком тихо и пустынно, даже жутковато. Свет в коридоре нервно подрагивал. «Надо бы вкатить за плохое освещение конструктиконам. Однако, тихо. Вымерли они, что ли. А! Сейчас войду в тронный зал, а они тупо заорут «Сюрприз!» Вот срам-то!».

Он вошел в просторный зал, но там, кроме Прайма и Гигатронии, никого не было. Они сидели на ступенях трона и рассматривали детские фотографии. Мегатрон чуть не захлебнулся от возмущения и стыда. «Ненавижу, ненавижу, ненавижу!», сжал кулаки Мегатрон, закипая, как электрочайник. Именно в этот момент Оптимус рассматривал фото Мегатрона, где очаровательный белый малыш сидел на детской кроватке, точно также сжимая кулачки и кривя ротик.

– А вот и мой любимый сынок Мегатрончик! Мы не видели, как ты пришел. Оптимус Прайм так хорошо мне рассказал о тебе. Я горжусь тобой, Тронечка!

Мегатрон мог только догадываться, что Прайм наплел старушке, и очень надеялся, что эта информация его не выдаст.

– А где мои десептиконы, мама?

– Я их отправила в отпуска. Они жаловались, что не могут поспеть за твоим рабочим энтузиазмом.

– Кто это сказал? – удивился Мегз.

– Скандалист, - мягко отозвался Прайм, досматривая фотки, где Мегз получает диплом в Военной Академии. Что удивило Прайма, так это то, что диплом был с отличием. «Никогда бы не подумал… Хотя, все может быть».

– Ну, кто же еще… - злобно буркнул лидер десептиконов.– Стоп. Я же его только что…

– Сюрприз! - заорали неизвестно откуда вывалившиеся десептиконы, разбрасывая вокруг конфетти и взрывая петарды. На их лицах сияли улыбки, настоящие, а не по приказу. Не каждый же день можно вот так просто подурачиться в присутствии вождя. Мегатрон, разинув рот, стоял как вкопанный, ведь он почти поверил в то, что мамочка распустила его войска. Она это точно могла сделать.

– Зажигай, Оптимус! – крикнул из-под потолка Скандалист, и Прайм, нажав на кнопочку у себя на руке, громко произнес:

– С днем Создания, Мегатрон!

Тысяча разноцветных лампочек зажглась по всему тронному залу, на главной стене сверкала эмблема наполовину десептиконская, наполовину – автоботская. Мегз был потрясен еще больше, когда с потолка на него обрушился водопад воздушных шариков. Заиграла музыка, появился фонтан, из которого бил чистый энергон. Праздник начался, а Мегатрон так и не мог придти в себя от того, что происходило на его родной базе. Оптимус подошел к темному лорду и ободряюще положил манипулятор на белое плечо Мегза.

– Ну, Мегатрон! Твоя мама так старалась. Доиграй эту роль до конца. Я свою часть как мог выполнил.

 Несчастный Мегатрон, видя, как его парни от души веселятся, не скрывая того, что им эта затея нравится, посмотрел в добрые глаза Прайма и решил, что один раз в жизни можно и...

Весь вечер Мегатрон отрывался по полной. Принимал подарки, искупал Скандалиста в энергоне, пел на два голоса с Праймом в караоке (Бархан любезно предоставил всем такую возможность) и, кончено, же задувал свечи на огромном торте. Немного подустав, он, вполне счастливый, вышел на балкон базы. Лидер автоботов последовал за ним. Мегз спиной почувствовал приближение Прайма:

– Спасибо, - коротко отрезал он, не оборачиваясь.

– Потом рассчитаемся. Держи, это тебе, - Оптимус достал откуда-то красно-синюю коробку с золотым автоботским знаком. Мегатрон повернулся и недоверчиво заглянул в чистые голубые глаза:

– Это что? Бомба, Прайм?

– Кто я, по-твоему? Десептикон?

– После сегодняшнего вечера я могу от тебя ожидать чего угодно, - косился Мегз на красный корпус Оптимуса, быстро разрывая обертку и жадно открывая коробочку. На его лицо упал ярко-голубой свет.

– Матрица? Прайм, сколько ты выпил? Ты даришь мне матрицу? – совсем очумело глядели красные глаза десептикона. – Тернидрон меня раздери на все составляющие.

– Ну, - помялся Оптимус. – Это не совсем матрица, а ее точна копия.

– Игрушка значит… - искренне улыбнулся Мегатрон.

– Да.

– Последний вопрос. Откуда ты взял энергию и почему люди не…

– Это мой личный запас. Я на диете, – выразительно похлопал себя по корпусу автобот.

 

Домой Прайм вернулся немного навеселе, весь в конфетти и с шариками прикрепленными бантиками к его антеннам. Дежурный Шершень, увидев Оптимуса, во всем этом добре, круглыми глазами проводил шефа.

– Шеф, где вы были?

– Да так. У друга, день рождения отмечал, - махнул рукой Оптимус, удаляясь в свои апартаменты.

 

Мегатрон в это время аккуратно положил игрушечную матрицу к себе в сейф и, дойдя до кровати, забылся сном, в котором не было войн и где надёжный Прайм, легко положив руку на плечо голосом Скандалиста пропел:

 – С Днем Создания тебя!

Категория: Фанфикшен | Добавил: Сигма (06.07.2009)
Просмотров: 817 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 4.7/3 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz